Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• КИНО

• ПРЕССА

• ФОТОГРАФИИ

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  АКТЕРЫГВЛАДИМИР ГОСТЮХИН

Гостюхин Владимир Васильевич  Гостюхин Владимир Васильевич 
    Дядя «Большая машина»
     Наталья Боброва

Владимир Гостюхин: «Я конкретно ответил арбатскому авторитету»

Когда Михалков задумывал «Утомленные солнцем», то роль комдива Котова предназначалась Владимиру Гостюхину. Но в последний момент режиссер передумал и сыграл сам. Получился совсем другой образ - мужик не из народа, а из боярского рода. А Гостюхин - заслуженный артист России и народный артист Белоруссии, лауреат всяческих премий - так и остался в кино без погон. Зато, как шукшинские герои, - недосягаем в своей почвенной простоте, мудрости и истинности.
На его счету десятки фильмов. Но сегодня русский артист - иностранец. Живет в Минске. Стал штатным актером студии «Беларусьфильм». Полюбил белорусов и с 1990-х, пожертвовав творчеством, бросился в политику. Но мы дождались его возвращения на большой экран. Гостюхин одновременно появился сразу в нескольких российских проектах: «Подари мне лунный свет» (Дмитрий Астрахан), «Сказ про Федота-стрельца» (Сергей Овчаров) и, наконец, нашумевшие «Дальнобойщики» - народный телесериал...

- Владимир Васильевич, а правда, что вы из рабочей семьи?
- Не совсем. Папа у меня был заместителем директора деревоотделочного комбината в Свердловске. Такой убежденный сталинист. После войны за свой ударный труд получал лично благодарственные телеграммы из Кремля. А когда начались хрущевские дела - запил, его уволили. Кстати, отец когда-то руководил Домом культуры в Алапаевске, стоял у истоков создания Уральского народного хора. Именно там я впервые вышел на сцену. А мама начинала с продавца и дослужилась до директора магазина. Сестра - врач, работала в Харькове начальником районной санэпидемстанции, сейчас на пенсии.
- Но у вас-то самого рабочая косточка, признайтесь...
- Когда-то я учился в радиотехникуме, а затем работал на стадионе электриком. Я очень любил свою работу и спорт, словом, мне там было очень хорошо. Причем в 17-18 лет я стал главным энергетиком стадиона - у меня в подчинении было шесть человек. И так я работал целый год до поступления в ГИТИС.
- И во время учебы ухитрились засветиться у Хуциева в картине «Был месяц май». Но вас почему-то в титрах нет...
- Да. Марлен Мартынович снимал его в Кишеневе. Я был студентом III курса и должен был сниматься в окружении главного героя, в массовке. И вот мы отмечали первый съемочный день. И меня что-то понесло. Я стал сочинять стихи, импровизировать. И Хуциев так удивлялся, что на следующий день дал мне небольшой эпизод. Я летал на съемки туда-сюда. И вот все закончили, я должен был улетать в Москву на дипломный спектакль. А утром непогода, туман, самолеты задержали. Звоню в институт как «друг Гостюхина» и сообщаю в учебную часть, что он, то есть я, лежит совершенно больной - 40 градусов температура. А рабочие сцены ставят декорации, уже приглашены «купцы» - режиссеры. Скандал... Когда я все-таки прилетел в Москву - в институте долго не показывался. Я стал врагом номер один всей группы... Но один друг помог мне сделать липовый бюллетень. Вот поэтому я попросил Марлена Мартыновича не вставлять меня в титры. Глупость, конечно. Видно же, что это я... В результате мне поставили тройку по мастерству, хотя я шел на «отлично». Зато снялся у Марлена Мартыновича, которого я обожаю.
- А как вы оказались в Театре Советской армии?
- После службы в армии (в Таманской дивизии) меня не брали ни в один театр, кроме Театра Советской армии, где великий актер Попов положил на меня глаз. И в результате мне пришлось четыре года там работать мебельщиком-реквизитором. Но в подвале мебельного цеха я готовил для себя те роли, которые мне нравились...
Как-то заболел один ведущий артист, игравший в спектакле «Неизвестный солдат» старшину Бокарева. И Борис Морозов (он сейчас главный режиссер этого театра) предложил мне эту роль. Я к ней был уже готов, ввелся с двух репетиций. Сказали, что удачно. Меня увидели другие режиссеры. Так, на спектакль пришла Светлана Климова, второй режиссер Василия Ордынского. А тот тогда на «Мосфильме» делал телесериал по «Хождениям по мукам». Меня утвердили на роль анархиста, бандита Красильникова. Снялся. Слухи о моей работе в сериале дошли до Ларисы Шепитько. Она тогда запускалась с фильмом «Восхождение» по повести Василя Быкова «Сотников». Меня пригласили попробоваться на предателя Рыбака. Попробовали, утвердили, я стал сниматься. Так началась моя довольно-таки удачная судьба в кино.
- А что там за история с несмываемым синяком?
- У меня по роли на лице был нарисован синяк - след немецких допросов. И он у меня отпечатался на коже - не сходил все две недели!
- Мистика! Прямо как стигматы у монахов. А какие у вас сейчас отношения с Василем Быковым?
- Мы очень дружили до перестройки. У меня много книг, подписанных им. Потом наши взгляды разошлись. Я не понял его нового отношения к произведениям, на мой взгляд, гениальным - «Сотникову» и другим. Он как бы отрицал уже все самое лучшее. И по гражданским, идейным позициям мы разошлись.
- Что для вас самое главное, когда беретесь за роль?
- Мне важно почувствовать в образе характер - пластичный, живой, развивающийся. Чтобы обстоятельства, через которые проходит образ, были эмоциональны, подвижны, имели бы смысловое, гуманитарное, событийное значение... Мне важна жизнь человеческого духа. Я выбираю суть - мне интереснее исследовать человека. При этом я стараюсь отказываться от каких-то банальных вещей, набивших оскомину.
- От сериалов? Но в «Дальнобойщиках» все-таки сыграли!
- Я сложно отношусь к телесериалам. В основном их не принимаю. На 90 процентов считаю, что это самодеятельность. По всем критериям - актерским, режиссерским... То, что я вижу, меня абсолютно не волнует. За редким исключением. А там увидел характер. Почувствовал живую человеческую ткань... Ведь сейчас на экранах сплошной негатив - проститутки, бандиты, штрафники. А тут я услышал правду о человеке. И действительно, драматургически два наших с Владом Галкиным характера - Федора Ивановича и Сашка - были цельны, наполнены, прописаны диалогами. И события там интересные. Не все, конечно, 20 серий. Из них 4-5 серий я бы убрал.
Мне кажется, это все-таки живое кино. Поэтому оно было востребовано - зритель соскучился по тем людям, которые живут рядом с ним. Ведь ощущение было такое, что этот вот Федор Иванович за стенкой живет. Даже дети - что самое большое потрясение для меня. Я и не представлял, что снимаюсь в детском кино. Ко мне на гастролях подбегает мать и показывает меня двухлетнему ребенку: «Посмотри, узнаешь, кто это?» - «Ой, Дядя Большая машина!»
- А правда, что вы водить вообще-то не умели?
- Да... Точнее, водить умел - ездить не умел. Ну, приходилось еще на «Урге» водить машину, трактора, комбайны - просто подъехать-отъехать я мог, но ездить нормально не умел. Поэтому для съемок в «Дальнобойщиках» я купил подержанные двадцатилетней давности «Жигули». У нас во дворе киностудии есть двор - и полтора года мой «Жигуль» мотался по нему каждый день. И почувствовал уверенность. Вообще я за культурную езду. Но люблю скорость. Поэтому, если меня гаишники останавливают - то именно за нарушение скоростного режима.
- А штрафуют?
- Ну как? Хорошее у них ко мне отношение. Они меня все знают. И не только по «Дальнобойщикам». Я им всегда говорю: «Здравия желаю, старший лейтенант Железяка!» Они любят фильм «Американ бой». Это такой боевик, где я сыграл Железяку. Они все его смотрели. Так что мне позволяют иногда нарушать правила.
- У «Дальнобойщиков» будет продолжение?
- Уже готово и даже вышло на кассетах. Но там другая компания, все снималось в другом месте, под Тарусой. Я вообще ожидал худшего. Но увидел, что все не так плохо. Монтажно удалось собрать 12 серий. Но первый вариант сериала все-таки лучше, качественнее.
- А еще раньше вы сыграли другого шофера - Сергея, у Михалкова в «Урге»...
- Я очень люблю эту картину. Там не было сценария - просто либретто... 10 страничек написал Рустам Ибрагимбеков. Остальное мы придумывали на ходу. Сначала думали снимать по заказу французов историю о последних монголах, о том, как уходит древняя юртовая традиция. По этому заказу отсняли натуру. Но когда Никита увидел видеоматериал, ему пришла в голову мысль сделать художественное кино. Пригласил меня. А кого играть? Все придумывали на ходу - импровизировали. Три месяца снимали в степи, ели непривычную пищу, ездили на лошадях.
- У вашего Сергея на спине шикарные наколки. Настоящие?
- Конечно, нет - нарисованы гримером. А придуманы Никитой Сергеевичем. Он вообще много чего там придумал. Снимались в основном непрофессионалы. Например, монгольская бабушка была настоящая. Она действительно жила в юрте за сорок километров от нас, никуда за всю жизнь не выезжала. Она не знала, что такое город, у нее даже телевизора нет. Она жила в этой нашей игровой юрте, а мы в гостинице. Через десять дней занервничала, плохо спала, словом, сильно разболелась, чего никогда в жизни с ней не случалось. А все потому, что ее оторвали от места, где она энергетически приросла. Ее перевезли обратно в ее юрту - и там она очень быстро поправилась.
- А баран, которого резали в кадре, тоже был настоящий?
- Да. Его действительно резали на моих глазах, а потом приготовили. И ели мы его в кадре уже... До сих пор помню этот воздух степи - совершенно космическое ощущение от пространства. Оно такое огромное, волнистое, без единого кустика. Когда я первый раз увидел - обалдел. А потом мы три с половиной месяца просидели там. И меня заклинило - так хотелось хоть бы маленький кустик увидеть. Я человек дерева, леса и долго выдержать это голое пространство не могу. Я родился среди деревьев, кустов, и моя природа очень сильно мучается в таком состоянии. Но в конце концов это все легло на образ. Все трудности сработали на характер.
- Вас иногда сравнивают с русским медведем - такая отменная физическая форма. Как ее поддерживаете?
- Баня и спортивный зал - два увлечения. Когда позволяет время. Сейчас его мало. Был сложный период - я участвовал в концертных программах на таких крупных площадках, как КДС, «Россия». В Астане был по приглашению Назарбаева. Я читаю в программе «На войне как на войне» стихи Симонова, Твардовского вместе с ребятами, которые поют песни военных лет. Эта программа пользуется огромным успехом. Плюс съемки. Много приходится крутиться-вертеться... Главное - отоспаться и в тренажерный зал. К тому же я бывший боксер, занимался и легкой атлетикой. Поддерживаю форму. Вот недавно на Арбате один человек взял меня грубо за лицо - пришлось ответить. Оказалось - арбатский авторитет. Меня потом пугали - ты знаешь, кому ты дал в морду?
- Что вас сегодня беспокоит в нашей жизни?
- Всегда, и сейчас особенно - нравственное падение общества. Сейчас оно особенно заметно. Настоящие артисты всегда считали себя трибуной. При этом я понимаю, что мы все грешны по своей сути. Но меня сейчас очень беспокоит, что во главу всего ставятся деньги.
Идет обуржуазивание общества - грубое, примитивное. В то время как весь цивилизованный мир, вся Европа как раз стремится к взвешенной социальной политике. А у нас сейчас эта буржуазность развивается какими-то немыслимыми темпами. Все это, конечно, в первую очередь давит на молодежь. Культура поведения у нее нулевая. Языковая деградация полнейшая. Везде мат-перемат. На каком языке разговаривают ведущие на радио? А в тех же сериалах, где одни менты да бандюки? А для наших дальнобойщиков дружба и взаимовыручка - основное в жизни. Я никогда не предавал своих друзей. Дружба для меня - очень высокая категория . Я дружу до сих пор с ребятами из моей юности. Это очень важные понятия - семья, дружба, любовь, мать отец, родина - это все составляющие, которые делают государство. А сейчас абсолютный развал. Всем все до фени. А это плохо.
- Чем сейчас заняты?
- Закончена работа над фильмом «Капитан» в фонде Михаила Калатозова. Это история подводника по мотивам жизни знаменитого Маринеско. Я сыграл там командира базы подводных лодок, который собой прикрывал героя. Потому что Маринеско был великий подводник, но в жизни он был очень свободен в своих поступках, и ему доставалось от начальства. Думаю, что это будет интересная картина. Потом я поработал в сериале «Охота на изюбра». Сейчас он в стадии завершения. Это история передела российского металла в 12 сериях. Там в самом деле «люди гибнут за металл». Причем сериал снят по реальным событиям. Я играю губернатора - тоже интересная для меня роль, новый поворот в биографии.
- А сами будете ставить?
- У меня сейчас лежит очень хороший сценарий об аферистах. Но он требует больших денег. Ищу на этот проект деньги. Мне очень хочется снять эту картину - она мне близка по духу, это красивая, необыкновенно трогательная человеческая история о поколении уходящих. А еще я сделал два спектакля в частном театре, в которых сам и играю на белорусском. И они пользуются популярностью. Думаю и дальше заниматься театральной режиссурой.
- А что с итальянским «Тихим Доном» Сергея Бондарчука, где вы сыграли Петра Мелехова?
- Картина уже в России, и есть надежда, что она будет доведена до конца и мы осенью ее увидим (кино- и телевариант). Там снялось много звезд, в том числе и англичанин Руперт Эверетт, который сыграл Григория Мелехова. В ТВ-варианте будет 10 серий.

«Вечерняя Москва», № 149 (24194) от 16 августа 2005 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.