Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• КИНО

• ПРЕССА

• ФОТОГРАФИИ

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  АКТРИСЫМАННА МАЛАНКИНА

Маланкина Анна Владимировна  Маланкина Анна Владимировна 
    Анна Маланкина:
    «...Дарить зрителям радость»

     Антон Сидоренко

Актерское поколение Анны Маланкиной пришло в театр двадцать лет назад. Так получилось, что эти двадцать лет стали переломными не только для страны, но и для театра, для всего отечественного искусства в целом. Актеры по разному приспосабливались к изменениям в театральной жизни, выбирая себе собственную дорогу. Актриса Анна Маланкина, дочь замечательного театрального режиссера, осталась верна репертуарному театру. Из двадцати актерских лет восемнадцать она провела на сцене Национального академического драматического театра имени М. Горького, о чем совершенно не жалеет. В своем родном театре она необычайно востребована. Вот и этот разговор состоялся на следующий день после премьеры комедии Рэя Куни «Пойманный сетью», в которой актриса Маланкина сыграла яркую, запоминающуюся роль обманутой и обманывающей женщины.

- Прежде всего, хочу от всей души поздравить с премьерой. У Вас она уже далеко не первая по счету. Неужели все еще волнуетесь?
- Безусловно! Роли разные и чувства они вызывают разные, но волнение все равно всегда испытываешь. Даже в лучшие времена, когда было много прогонов, много репетиций, обязательно волновалась перед премьерой. Первая встреча со зрителем - очень ответственный момент. Спектакль начинает жить совсем другой жизнью. Одно дело, когда пьеса играется перед пустым залом или несколькими приглашенными, и совсем другое, когда приходит зритель, наполняет зал своим дыханием. Спектакль тогда поворачивается к нам, актерам, совсем другой гранью. И нашему «новорожденному» спектаклю «Пойманный сетью» зритель на премьере очень много дал - сил, энергии, азарта. В такие счастливые моменты у артистов появляется кайф от пребывания на сцене!
- Над комедийными ролями, на верное, легче работать, чем над серьезными, драматическими?
- Трудно работать над любыми ролями. Редко, но бывает: роль идеально совпадает с природой самого актера. Это огромная удача. А если говорить о «Пойманном сетью», то Валентиной Григорьевной Ереньковой была задана определенная задача, в определенных рамках. Актерской импровизации не было, у режиссера было все точно рассчитано, задумано, и насколько каждый из нас смог наполнить своим содержанием этот заданный рисунок, настолько роль и получилась.
Сейчас преобладает так называемый постановочный театр. Режиссеры не очень-то утруждают себя разработкой роли и не оставляют места для актерской импровизации. Некоторые режиссеры уверены, что и объяснять-то актеру ничего не надо. Как будто актер - это часть их мозга или телепат, и может заранее все знать и понимать. Это приводит иногда к конфликтным ситуациям. Но современных режиссеров это особо не волнует. Им нужны артисты-марионетки. Один режиссер разоткровенничался даже: «Совершенно не важно, о чем думает актер, главное, чтобы он встал туда, куда мне надо и делал то, что нужно». Мне такой стиль работы не очень интересен. Гораздо больше нравится сотворчество с режиссером, познание роли в процессе репетиций, спектаклей. Когда сам прочитываешь, обдумываешь материал и предлагаешь на репетиции что-то новое. И режиссер тогда обрадован твоим открытием и говорит: «Вот здорово! Я до этого не додумался!» И это не высшая, а вполне нормальная форма сотворчества. Просто сейчас у нас немножко другие условия...
- А с какими режиссерами у Вас получалась эта «нормальная» форма?
- Подарками судьбы для меня стали мои последние три роли, три встречи с замечательными режиссерами.
С Аркадием Фридриховичем Кацем мы поставили «Земляничную поляну» Ингмара Бергмана, где я сыграла Марианну. Роль достаточно сложная и построенная практически вся на восприятии. Еще с тех времен, когда впервые увидела фильм и прочла пьесу, я изначально хотела играть только Марианну. И когда получила эту роль, была безумно счастлива. Работать на этом спектакле было ужасно интересно. Режиссер сразу же знал, что он хочет и от спектакля, и от актеров. Все происходило без лишних восторгов, эмоций, без случайных слов. Была чистая, профессиональная работа, очень точная, очень четкая. Десять дней, пока разбирали пьесу, Аркадий Фридрихович фактически читал лекции для театральной молодежи, которой было много задействовано в спектакле. Он говорил о жизни, о театре, о смысле работы актера. Я была в восторге. Потому что опять понимала, почему хочу быть актрисой, почему и зачем хочу выходить на сцену. Для чего существует театр и эта профессия. И встреча с таким замечательным режиссером была для меня очень плодотворной и важной. Моя Марианна была отмечена Белорусским Союзом театральных деятелей. И это было удивительно, так как мои роли давно не замечали.
Нам всем безумно жаль, что спектакль снят с репертуара. Несмотря на сложность и философскую глубину, он пользовался огромным зрительским успехом. После премьеры мы с друзьями собрались и разговаривали о жизни, о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, о том, что у каждого есть своя Земляничная поляна. Как нужно жить, что нас ждет в старости... Взрослые люди, до спектакля мы и не размышляли на такие темы...
Вторая недавняя роль, которая меня очень радует, это Ниночка в одноименной пьесе Мельхиора Ланжьеля. Здесь у нас была очень плодотворная встреча с нашим художественным руководителем Борисом Ивановичем Луценко. Получилось так, что спектакль нужно было выпускать к 8 октября. Мы, расслабленные, вышли из отпуска и поняли, что на все про все нам остался всего лишь месяц. И вот этот месяц мы, актеры, и Борис Иванович, как одна команда, как одна семья, жили этой пьесой. Были моменты, когда не соглашались друг с другом, спорили. Потом Борис Иванович подавал какую-нибудь гениальную идею, и мы говорили: «Борис Иванович, это гениально, давайте попробуем!». И опять все вместе заходили в тупик, и опять находили из него выход... И хотя ситуация была сложная, мы стали победителями. Зритель воспринимает спектакль «на ура». В этой постановке мне нравится буквально все: и моя героиня, и сама тема любви в Париже. Все просто чудесно!
- А тень великой Греты Гарбо, которая исполняла роль Ниночки в одноименном фильме Эрнста Любича, не давила?
- Нет, абсолютно. У меня ведь совсем другая Ниночка. Между фильмом, пьесой и спектаклем есть большая разница. Конечно, я с удовольствием посмотрела фильм и даже хотела играть такую Ниночку, как у Гарбо. Но у нас был другой жанр. Эволюция Ниночки, ее превращение из красного комиссара в прекрасную женщину происходит не на сцене. Спектакль выстроен в таком клиповом стиле, все изменения, которые происходят с героиней, вынесены за кулисы. В этом особая сложность «Ниночки» для актрисы. Нет, перестроится самой не тяжело, тяжело убедить зрителя, что эти преобразования с героиней уже произошли. Это действительно сложная задача. Но поскольку спектакль пользуется успехом, надеюсь, что нам все удалось.
После «Ниночки» я опять перешла к Аркадию Фридриховичу Кацу в «Доходное место», где сыграла роль Анны Павловны. Тут у меня была очень сложная работа. Я начала репетировать и поняла, что ничего не получается. Режиссер понял то же самое. Ситуация была очень напряженная вплоть до премьеры. Роль Анны Павловны, действительно, непростая. В одной маленькой сцене должна была пройти вся жизнь героини. Это буквально страница текста, а вложить в эту страницу надо было все, чтобы зритель понял, какую жизнь прошла героиня. Прорыв произошел, когда я увидела весь спектакль, а именно - потрясающую сцену, которую исполняют наши молодые актеры Павел Харланчук и Марина Денисова. Мне так понравилось, как они работают, играют, как тратятся... Режиссер привел их к такому рисунку, к такому надрыву, что я сразу поняла, как должна играть. И Аркадий Фридрихович сказал, что только на премьере родилась моя Анна Павловна.
- Вы сказали, что во время постановки «Земляничной поляны» вновь задавались вечными вопросами о смысле актерской работы. А в чем Вы видите смысл Вашего пребывания на сцене?
- Когда я поступала в институт, то была настолько незрелой личностью, что, в принципе, и не задавала себе этого вопроса. Но наши педагоги заставляли нас читать серьезную литературу, думать, зачем мы выходим на сцену. Наверное, не просто для того, чтобы зритель начал испытывать банальные эмоции, смеяться или плакать. А чтобы он задумался над своей жизнью. Нас учили, что всегда должна присутствовать какая-то сверхидея, что мы должны показывать на сцене лучший мир. Или, наоборот, худший, но обязательно с путями выхода из тупика. Я пришла в театр со всеми этими идеями. И когда мы ставили «Безумца и монахиню» - вроде бы простую историю любви, режиссер из Польши Кшиштоф Ясинский руководствовался именно такими принципами. Для начала он нам рассказал абсолютно все про драматурга Станислава Виткевича, про его творческий стиль, существование, его судьбу. Рассказал, на какой философии строится пьеса. Это именно тот режиссер, который призывал нас мыслить философскими категориями. Он говорил: «Аня, ты выходишь на сцену и представляешь для зрителя архетип Страха». И я, в двадцать с небольшим лет, должна была знать, что такое архетип Страха...
Потом, после рождения дочки, мои мысли стали, возможно, более приземленными. Пьеса Бергмана заставила меня вернуться к вечным вопросам.
- Как Вы ответите на такой сложный вопрос: «Зачем актер выходит на сцену?» Многие из молодых отвечают однозначно: чтобы заработать деньги...
- Выходить на сцену ради денег? Очень странно. Люди, работающие у нас театрах, как правило, - альтруисты. Они просто любят театр и работают ради него.
Что касается меня, то в начале творческого пути я выходила на сцену ради... самой себя. А сейчас выхожу для зрителя. Или для того, чтобы, как в «Земляничной поляне», он смог задуматься о своей жизни, об отношениях со своими близкими. В «Доходном месте» я на сцене, чтобы рассказать о судьбе женщины, которая выходит замуж за нелюбимого мужчину, за деньги. В «Ниночке» выхожу на сцену, чтобы сказать, что никакая идеология, никакие идеи, никакая работа или профессия не могут быть для женщины выше любви. Любовь - это высшее явление, которое может существовать в жизни. В «Пойманном сетью» выхожу на сцену, чтобы дарить зрителю радость. Получается, каждый раз я играю спектакль ради чего-то конкретного. И, конечно же, ради аплодисментов, благодарности зрителей, ради того, чтобы ко мне подходили на улице, произносили приятные слова. Вот ради всего этого!
- А у Вас есть какой-то «свой», особенный зритель? Или Вы работаете для любого человека, который заплатил деньги и пришел в театр? Гениальная актриса Алла Демидова говорит, что реакция зрителя ей неинтересна, потому что она давно научилась манипулировать вниманием публики, поэтому она сейчас выходит на сцену только ради самой себя.
- Ну, молодец Алла Демидова! У меня в этом смысле еще все впереди. Конечно, Демидова - великая актриса, опытнее и профессиональнее меня. И все-таки я с ней поспорю. Театр существует именно для зрителя, и если Демидовой публика неинтересна, то пускай запрется себе в комнате и играет в профессионализм. Наверное, она все-таки кокетничает, когда говорит о вторичности зрительского внимания к актеру. Театр появляется только тогда, когда есть зритель, и ты всегда играешь для зрителя. Но другой вопрос, какой ответ ты получишь от людей, сидящих в зале. Зал ведь бывает разный и отзывается на твою игру каждый раз по-новому. Я ценю свою профессию как раз за то, что ни один день, ни один выход на сцену не похож на другой. И еще эта профессия прекрасна тем, что не знаешь, что тебя ожидает завтра. Сегодня у тебя нет ролей, ты бродишь в сумраке за кулисами... Но проходит два года, может, больше, и все поворачивается к тебе. И вдруг - успех, аплодисменты. Театр - это всегда большая неожиданность. Главное, никогда не отчаиваться. Ну, а если работы идут одна за другой - большего счастья для артиста не бывает!
- За последние пятнадцать лет театр в бывшем СССР сильно изменился. Появилась антреприза, о перспективах которой и целесообразности существования традиционного репертуарного театра идет полемика в московских изданиях. А каким Вам видится идеальный театр?
- Чтобы он имел большую труппу с разными актерскими поколениями, для того, чтобы театр имел и хранил свои традиции. А как он будет называться - антрепризным, репертуарным - уже не столь важно. Должна быть Личность у руля, очень сильный и интересный режиссер. У нас есть признанный лидер - Борис Иванович Луценко, есть Валентина Григорьевна Еренькова, есть Николай Пинигин, который сейчас работает как раз в антрепризе. Хотелось бы, чтобы таких лидеров в режиссуре появлялось как можно больше. Нужно новое имя! С актерами у нас вроде все в порядке, а вот с новыми режиссерами... Очень хочется, чтобы было больше режиссеров, которым нужен артист.
- Мы встретились накануне Вашего юбилея. Присоединяясь ко всем поздравлениям в Ваш адрес, хочу спросить: что бы Вы сами пожелали себе на День рождения?
- Я желаю самой себе только одного... Профессия актрисы требует, конечно, таланта, работоспособности, удачливости. Но все это ничего не стоит, когда нет здоровья. Я желаю себе, а также своим близким и, конечно, всей труппе Драматического театра имени М. Горького сил и здоровья. Когда все окружающие веселы и здоровы, жить значительно легче.

Нашей редакции и всем читателям журнала остается только присоединиться к этому прекрасному пожеланию! Мы желаем Анне Владимировне здоровья и множества интересных ролей - на сцене и киноэкране. С Днем рождения!

«На экранах», №3, март 2006 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.