Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• КИНО

• ПРЕССА

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  АКТЕРЫМВИКТОР МАНАЕВ

Манаев Виктор Сергеевич
Фото Андрея Спринчана
 Манаев Виктор Сергеевич 
    Виктор Манаев:
    «Смех разным бывает...»

     Татьяна Панаскина

Его называют белорусским Чарли Чаплиным и Луи де Фюнесом, спектакли с его участием смотрят по нескольку раз, его фамилия в театральной программке - это очень часто знак качества. Когда в школьные годы впервые увидела этого актера в роли Микиты Зносака в спектакле «Тутэйшыя», я поняла, что если в театре есть такие люди, то этот театр можно любить.
Он мечтает быть похожим на мудрого Лиса из аллегорической сказки «Маленький принц» Сент-Экзюпери и очень любит всех своих персонажей. Он очень многогранный человек, но сегодня на страницах «Вечерки» Виктор МАНАЕВ - актер, который играет в комедии.


- Первая ваша роль в Купаловском театре была веселой?
- Как таковых комических ролей у меня не было. А что все роли у меня веселые - это да. Но и грустные тоже. Начиная с самой первой - здесь, в театре, в сказке по Киплингу я играл Мальчика. Так вот, эта роль была и грустная, и радостная. Со сказки все начиналось.
- Наверное, как вся жизнь человека - начинается со сказок...
- Да, вы правы. И это очень правильно, потому что в сказках всегда добро побеждает зло. И чтобы в это верить, когда мы становимся взрослыми - читаем сказки, в которых выражено главное желание человечества: победа добра. Зло - это не антитеза ему. Потому что столько всего доброго и светлого в мире, а зло - это просто отсутствие добра...
- Когда вы выходите на сцену, становится намного светлее и веселее на душе...
- Это хорошо. Может быть, людям в эти моменты не так одиноко, потому что все мои герои достаточно странные, они все такие внешне неуклюжие, как, наверное, и я сам. Это и вызывает соответствующую реакцию. Но мне нравятся такие люди. Они очень часто глубоки и интересны. А ведь мы иногда заблуждаемся и судим по внешности. Мне не очень интересны герои Шварценеггера, Сталлоне: это нереальные герои. Герои наших сказок гораздо более реальны. Тот же Иван-дурак, который побеждает Дракона, он ведь начинает как Иван-дурак, такой глупый и смешной...
- Как происходит работа над комическими сценами в спектакле? Всегда ли «главную роль» играет режиссер, или актер тоже может что-то придумывать и подсказывать?
- Все происходит совместно у актера с режиссером. Если режиссер выбирает данного артиста, это уже какое-то начало. Я бываю очень рад, когда, случается, понадоблюсь в спектакле, в котором нужно и улыбнуться, и всплакнуть где-то. Все исходит от режиссера, он предлагает решение, какой-то ход, определяет жанр спектакля: будет ли это буффонада, гротескная комедия или лирическая. А уже потом все становится материальным.
- Случалось ли вам импровизировать во время спектакля, что называется, на свой страх и риск?
- Все ищется на репетициях. Но и во время спектакля поиск продолжается, это же не кино, мы - живые люди. Все это делается в рамках режиссерской задумки. Во время проката, конечно, отыскиваешь какие-то интонации, слово, которое вдруг находишь, как сказать, и оно становится живым, объемным и глубоким - неожиданным. Чувствуешь реакцию и понимаешь, что это, наверное, ход правильный, если он работает на твоего персонажа и на ту задачу, которую он должен выполнить. Потому что все персонажи чего-то хотят в этой жизни, чего-то добиваются.
- Что происходит в душе актера в тот момент, когда он понимает, что овладевает залом, что сотни глаз смотрят на него и вот-вот зрители ответят какой-то реакцией?
- Существует очень много слоев, составляющих «пирог», который называется театром и ощущением себя в театре.
Когда спектакль хороший, то часто имеется в виду, что он светлый, даже если люди плачут. И вот когда спектакль светлый, и когда режиссер замечательный и талантливый, и когда тебе нравится с ним работать, и пьеса нравится, а главное - персонаж, которого ты играешь, ты любишь - все получается.
В «Ужине с придурком» Никола-театра было очень много моментов, когда я ловил себя на мысли: вот он - взрыв хохота, люди смеются, и я понимаю, что этот смех - хороший смех. Тогда думаешь: «Ой, вы же не знаете, что впереди-то будет!..» И не в том смысле, сколько там будет наворотов, а в смысле сиюминутного ощущения, что ты делаешь свое дело, - это очень важно. И оно очень радостно, это чувство, и в то же время ответственно. Потому что ты не можешь полностью отдаться роли и не понимать, что сотни пар глаз смотрят на тебя. Это такая ответственность: ты, какой-то Манаев, бегаешь чего-то, прикидываешься, притворяешься, а на тебя все смотрят...
Помните, есть такая старая песенка о клоунах:
      «Быть может, когда я - вот он,
      одной печалью станет меньше у кого-то.
      Выходит, ровным счетом,
      на свете больше станет радостью одной».

Вот это тогда имеет смысл, когда комедия вырывает людей из уныния. Это такой добрый смех, смех, когда чувствуешь, что тебя достают из уныния, своих каких-то неважных размышлений, и тут ты начинаешь чем-то восхищаться, верить в то, что хорошие люди есть на земле. И вот этот момент укрепления веры в людей - самое ценное. Пусть человек с виду бывает нескладен, нелеп и смешон; несмотря на это, он прекрасен, глубок. И ощущение ликования, радости узнавания мне очень нравится. Я за такой театр, за такие комедии. А не просто комедии ради пустого смеха. Смех ведь разный бывает - смех от радости, что другим плохо, тоже ведь бывает.
- Что же такое смех и когда он имеет право на существование?
- Меня иногда просят: «Расскажите про смешное в театре». А я такого за 23 года и не помню. Это ведь работа, и если кто-то не вышел вовремя на сцену или забыл слова - это же ведь очень обидно и страшно, а не смешно. Или, скажем, кто-то упал на сцене - что тут смешного?
Так что это очень серьезное дело и ответственное. Меня радует, когда люди как-то просветляются. Смех и радость тогда имеют смысл, когда они просветляют человека.
А вот отчего мы смеемся или улыбаемся? Увидишь лицо ребенка, непосредственного, живого, который посмотрит тебе в глаза - и ты совершенно не сможешь не улыбнуться. Или животные... В своей искренности и наивности, чистоте они смотрят на тебя и изучают, может быть, больше, чем ты их. Человек ведь всегда реагирует на живое.
- Какое настроение у вас бывает после комедии? Может быть, вы устаете быть смешным, чувствуете опустошение?
- Нет, ни в коем случае. Как же можно уставать быть смешным? После спектакля у меня обычно такое чувство: как жалко, что все так быстро закончилось. Кроме того, что спектакль - серьезная работа, это ведь еще и энергетика зрительного зала, который с такой благодарностью и любовью воспринимает моего героя. Например, в «Ужине с придурком». Может, я обольщаюсь, но мне так кажется, что моего героя - Франсуа Пиньона - просто невозможно не полюбить. Я его тоже очень люблю, и жаль, что я на него не очень похож в жизни. А так хочется быть похожим на своих персонажей! Они все у меня смешные немного. И в «АРТе» Иван - тоже смешной и нелепый, а какой он трогательный и чистый!.. Я очень благодарен зрителю. Может быть, он дает мне больше, чем иногда может дать актер.

«Вечерний Минск», № 73 от 1 апреля 2003 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.