Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• КИНО

• ПРЕССА

• ФОТОГРАФИИ

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  АКТРИСЫМТАТЬЯНА МАРХЕЛЬ

Мархель Татьяна Григорьевна
Фото Юрия Иванова
 Мархель Татьяна Григорьевна 
    Крутая актриса из народа Т.Мархель
    нават маўчыць па-беларуску



Неделю назад я пришла в Союз кинематографистов за бэджем на «Лiстапад-2000». Журналистов собралось много. Председатель СК заговорил про Тамбов: как там проходил фестиваль «Золотой витязь» и как было здорово. Затем о Тамбове рассказал артист Котенев, потом дали слово Татьяне Мархель, и она продолжила все ту же странную тему.
Журналисты начали переглядываться: при чем тут Тамбов? Наконец кому-то надоело: «Давайте закругляться, мы не за этим сюда пришли!» Татьяна Георгиевна слегка растерялась, встала и пошла к выходу. Когда актриса потянулась к ручке, кто-то вдруг сказал: «А вы хотели спеть!» Мархель остановилась, окинула всех взглядом. Потом вернулась на свое место, опустила глаза и запела. На той пресс-конференции получилось как-то некрасиво. Но когда Татьяна запела, неловкость прошла. Я смотрела на нее и думала: как надоела политика! С кем не заведешь беседу, обязательно всплывают то оппозиция, то президент, то еще кто-то. Каждый считает, что прав, что знает выход и видит свет в конце тоннеля. Я и сама о политике рассуждать горазда. Хотя болтать об этом сегодня то же самое, что запрещать подростку курить. Невозможно ничего доказать, даже если говоришь очевидное. Что плохо, что хорошо - не знает никто. Все зашло слишком далеко и слишком нуждается в развязке, а свет в конце тоннеля так близок, что слепит глаза и тем, и другим. Только не выведет ли нас тот тоннель на тот свет? ... В лице поющей женщины было столько спокойствия и в то же время силы, что страшно захотелось включить диктофон - вот она, наша суть, национальная идея, наши радость и спасение. Полное отсутствие политики и увязки интересов! Известная актриса, бесхитростная и искренняя, сильная и слабая, с простыми женскими проблемами и красивой душой. Не надо бы этого пафоса, но, знаете, однажды поймала себя на мысли, что уже отвыкла от общения без подтекста, скрытого смысла и недосказанности. Как хорошо, что моя будущая героиня не хлопнула дверью на той глупой прессухе, не стала обижаться, не разозлилась. Она вернулась и пела: простые слова, как дважды два, - боль и надежда. Искренность, удаль, нежность и тепло. Заслуженная артистка Беларуси Татьяна Мархель спела последний куплет, улыбнулась и пошла к выходу. Я кинулась за ней, напросилась в гости. Она позвала, но сказала что-то про старые обои, которые надо сменить, как бы извиняясь. Через день я уже звонила в ее квартиру на Кирова, думая, о чем будем говорить, и зная: о политике не скажем ни слова. Татьяна открыла дверь, и огромный белый кот Бублик рванул мне навстречу. Хотел было укусить, но передумал. Я сказала ему: «А ну пошел вон!» - и тут же испугалась: что это я, не дома ведь свою живность гоняю - в гостях. Но Бублик пошел, куда ему сказали, а Татьяна засуетилась. В коридоре стояла Вера Шипило, дочка Татьяны Григорьевны, артистка театра «Вольная сцена». Я влезла в предложенные тапки, пошлепала на огромную кухню, где уже стояли тарелки с бутербродами, и почувствовала себя как дома, хотя никто меня к таким чувствам не призывал. Ну бывают такие дома - вы и сами знаете. Туда хочется приходить, там чертовски хорошо, независимо от того, какие на стенах обои и есть ли они вообще. Я приготовила первую фразу (что-то о судьбе артиста), но, посмотрев в смеющиеся глаза актрисы и покосившись на Веру, полную противоположность маме (по крайней мере, внешне), услышала свой вопрос:


- Пинигин мне сказал, что в артисты только ненормальные идут!
Сказав эту ересь, ужаснулась: что я несу? Но Татьяна, к моему удивлению, согласилась:
- Ой, елки-палки, ну, конечно, сумасшедшие! Потому что всякий здравомыслящий и нормальный понимает: абсолютно бесперспективное в смысле материальных благ занятие. Да какие блага, элементарное пропитание - проблема. Но... Пинигин, конечно, сказал это от боли. Зато, знаете, есть огромная компенсация. Если я стану вспоминать счастливые моменты своей жизни, а было все: и любовь, и рожала я, в общем, все основные события жизненные - все-таки больше я помню роли, премьеры, радость от игры на сцене и в кино. Жизнь без профессии серая, обделенная и ограниченная.
- Такое впечатление, что, играя, вы все равно остаетесь сама собой.
- Нет-нет! Я в жизни человек стеснительный, куча комплексов, всегда кажется, что в чем-то виновата. Часто не знаю, как себя вести, бывает неловко, неудобно. Мне одна артистка сказала: «Почему ты разговариваешь с людьми, от которых зависишь, как колхозница с бригадиром, которого боишься?!». Это, наверное, и правда так. Но! Все уходит, когда я оказываюсь на сцене. На сцене я себя люблю, нет никаких комплексов, я счастливая, красивая. И если говорить, где я больше бываю сама собой, то, наверное, все-таки на сцене.
- Почему? Сцена как отмазка - здесь все можно?
- Да нет, просто я настолько пропитана сельским духом, я жила когда-то в деревне...
- Да когда это было! Вы уже забыли, как деревня выглядит.
- Я?! Все время тянет туда! У меня есть огород - половина 25 соток в деревне Гаище, я так люблю возвращаться в ту атмосферу, к тем людям. Люблю, как они ходят, говорят, «мэкают», поют, да все время: «Га! Га!». То, что заложено, остается навсегда. Сцена не отмазка, просто там я - другой человек. Это бывает такая, та-кая женщина! И такая любовь!
Татьяна перешла на шепот, лицо стало счастливым и солнечным: «Та-акая любовь!».
- Ну, и какая же она, эта женщина, - спросила я, доставая фотоаппарат. Так хотелось запечатлеть этот лучистый момент. - Ну скажите, Татьяна, - попросила я, собираясь быстро щелкнуть затвором. Но артистка проследила за маневром, и «солнышко» скрылось.
- Ну, какая! А вот через 20 лет встретила любимого человека. Любила все эти годы только его и помнит единственный момент близости - в озере! И после этого она не могла быть уже ни с одним мужчиной. Она встречает этого человека и, как вы думаете, какая она?
- Не знаю... это не про меня.
- А-а! Это восторг, бесконечное счастье! В жизни я даже боюсь признаться себе...
- В чем?
- Ну вот, что я могу быть счастлива так безмерно. Даже себе боюсь признаться.
- Но почему?
- Мне иногда кажется, что я не имею права на это, потому что есть куча обязанностей, которые...
- Половина 25 соток, что ли?
Артистка захохотала, как будто услышала удачный анекдот, подбоченилась и выдала:
- Да! У меня есть половина 25 соток, и мне там хорошо!
- Где лучше: в огороде или «в озере»?
- Ну конечно, «в озере»! Но такие роли у меня бывают не слишком часто.
- А какие часто?
- Я ж вечная «жанчына з народа». Страдалица «ад зямлi» - и в кино, и в театре. В «Людях на болоте», в «Новай зямлi». Но это очень приятные роли. Говорят, есть какой-то шаблон: «женщина из народа», но это не так. В «Новай зямлi» по Коласу я самодостаточна, уверенна в себе.
- Можете сформулировать: кто она такая, среднестатистическая женщина из народа?
- Да, я хорошо себе ее представляю. Ведь долго вела на БТ передачу «Запрашаем на вячорки», с разными женщинами общалась. Все проблемы домашние - на женских плечах, все, кого я встречала на «Вячорках», как правило, с этим грузом житейским. Мужики у них... в общем, эти женщины такие оптимистичные, с такой хорошей удалью, отчаянной радостью - вопреки всему. А знаете, кого я мечтала сыграть? В «Альпийском сиянии» (сейчас в Русском идет) актрису, которая всю жизнь играет Джульетту. И в 25, и в 50 лет ходит и пробуется. Потом встречает слепого режиссера и... словом - да здравствует искусство. Шикарная роль!
- Каков механизм продвижения к роли? Допустим, вы хотите эту роль...
- Есть актеры, близкие к администрации. Они просто приходят и говорят: хочу это и это. А я жду, когда свалится. Хожу, вынашиваю в себе и жду.
- А если не свалится?
- Сначала переживаю, а потом - хорошо.
- То есть как «хорошо»?
- Я пробовалась у Пташука на роль Степаниды в «Знаке бяды» по Быкову. Пташук сказал: «Твоя роль, железно». Я похудела сильно, как и надо было. Но потом он показал мне фотографию своей матери и сказал: «Вот такое лицо должно быть у Степаниды, а у тебя какое-то не славянское». Я до сих пор не понимаю, что он имел в виду. На роль стали пробовать Нину Русланову. Короче, когда я поняла, что играть не буду... в общем... да-а... Вот это ужас был. Я плакала беспрестанно. Не потому, что не сыграла, просто Степанида - это настолько близко мне... ай...
Я смотрела на актрису и глазам не верила: из-за какой-то Степаниды (да и дело прошлое) слезы вот-вот готовы были побежать по щекам. Тут же стала рассказывать ей свое, чтобы отвлечь, но потом не выдержала:
- Татьяна, я не понимаю, неужели эта книжная Степанида вам так дорога?
- Там слова есть такие у Быкова - «спакваля напаўзалi хмары», - как мне нравится эта мелодика, как близки все эти картинки: заброшенные хаты, груша обгорелая! Я помню такие уголочки, поросшие крапивой, от которых «акропнасць» - мерзко, страшно. Слова белорусские просто замечательные, все так близко... Уже потом подумала: не сыграла, значит, не поставила точку. Эта роль, этот характер остался в моем сердце, как дорогой человек, как любовь неразделенная. А режиссер по-своему снимет, может, увидит все не так, как я мечтала. Вот и получается: не свалилась роль - и хорошо.
- Вам приходилось играть женщин в «пограничном» состоянии?
- Да, конечно.
- Никогда не боялись? Говорят, это очень влияет на душу актера, изменяет личность, коверкает натуру человека. Не зря ведь в давние времена актеров, как и самоубийц, не хоронили на кладбищах.
- Лицедейство - это грех, конечно. Я думала об этом. Впрочем, все не так. Я вот в пьесе Рудова играла женщину, которая умирает, «отходила» на сцене. Там героиня, католичка, умирает, не причастившись, так как нет священника. Потом она зовет зятя-протестанта и перед тем как уйти в другую жизнь, говорит ему всю правду о себе и о жизни. Я помню это ощущение просветленности, радости и облегчения. Хорошо на душе было, правда.
- Татьяна, почему о том, что происходит на сцене, актеры говорят с таким восторгом, а о том, что за кулисами, - с плохо скрываемым скепсисом? Одни и те же люди искусства - на сцене всеобщие любимцы, а за кулисами - часто склочные и мелкие. Директор одного минского театра сказал мне, что закулисье - «гадюшник».
- Так это же расхожее слово: «гадюшник» или «голубятня». Я, слава Богу, не работала в крупных театрах, разве что в Витебске. Там, где актеры посильнее, где каждый сам администратор своей судьбы, сталкиваются интересы, получаются некрасивые ситуации. Но я у себя на «Вольной сцене» одна, остальные - молодежь. Мне не с кем соперничать.
- Но у вас ведь тоже в театре «некрасивая ситуация» получилась с уходом Мазынского.
- Его сняли с должности худрука и сделали очередным режиссером - министерство сняло. Он сказал ребятам: «Я ухожу, кто со мной в никуда?». Часть артистов ушла, сейчас они организовали свой театр «Вольная сцена», репетируют.
- А вы почему не ушли?
- Если откровенно, я не хочу об этом говорить. Ситуация очень болезненная. Мазынский ушел, театр развалился, это самое страшное. Вот мы с Верой работали в одной труппе, а теперь по разные стороны баррикад. Давайте о другом.
Вера, которая оказалась «по другую сторону баррикад», бесконечно сновала по кухне - то к телефону, то на улицу собралась, то скинула куртку и снова с нами села, потом подружка к ней пришла. Тем не менее весь разговор проходил как бы при ней, она подавала реплики, урезонивала маму или старалась «подправить» ответ. Вера - одна из Татьяниных двойняшек. Сестра уже вышла замуж и уехала в Чикаго. Старшая сестра - дочь Татьяны от первого брака - живет отдельно. «Вот она у меня проблемная», - сказала про старшую моя героиня. И тут же крикнула в коридор:
- Вера! Куда ты? Посиди с нами!
- Сейчас я приду, ну мама! - возразила Вера.
- Ну вот - проблемы. Сядь посиди. Поговорим, тогда пойдешь. Вера!
Вера тут же согласилась и снова устроилась с нами.
- Я из-за них переживаю, - продолжала Татьяна Григорьевна. - Дочки мне говорили: ты, мама, такая потому, что одна. Может, это и так, хотя если живешь одна - привыкаешь. Но самое неприятное, когда ты зависишь от мужчины в семье: кроме минут радости, очень много сложностей.
- Что вы имеете в виду?
- Ну как что? Посмотрел не так, начинаешь думать: значит, не любит.
- Неужели вы так каждый раз взгляды оценивали?
- А что вы думаете, конечно, а как же? Родной человек, хочется, чтобы любил все время - год, два и двадцать. Не смотрит - ой, думаю, конец света!
- И что вы делали в таких случаях?
- По голове била ту, на кого смотрел!
Заслуженная артистка, видя мое недоумение, засмеялась. Я расценила сказанное, как шутку, и прокомментировала:
- Круто вы поступаете!
- Да, крутая... А меня государственной премии лишили за это.
- Вы серьезно?
- Так об этом вся Беларусь знает. В те времена, не прошло незамеченным.
Вера вмешалась:
- Мама!
- Ай, ничего... Влюбился ее батька, - Татьяна указала на Веру, - в молодую актрису. Нет, я долго терпела, конечно. Потом взяла - отлупила! Ну, я была, конечно, вне себя. Это надо фильм посмотреть. Мы сняли фильм «Багряная трава», там был такой эпизод, и я подсознательно пошла как бы по сценарию. Ну ладно, Бог с ним. Ничего... расстались, я уехала, и все.
- Вы всегда так поступаете - решительно, имею в виду? В сложных случаях вам что более свойственно: уйти в тень, спрятаться или перешагнуть и двигаться дальше?
- Думаю, более свойственно перешагнуть.
Тут в разговор снова вступила дочка:
- Это когда было, а сейчас она, как зайчик. Так боится всего!
- Но раньше я ого какая была: детей подняла, квартиру поменяла, переехала с ними в Минск (старшая дочь уже здесь жила). Разве я мало сделала, Вера? Сейчас уже, наверное, решила расслабиться в жизни, а так я - э-э, нет!
- Вы представляете, - не выдержала Вера, - иметь двух двенадцатилетних детей, работать в театре с бывшим мужем, отцом детей, который живет с другой женщиной, на 14 лет моложе ее, у них уже родился ребенок! Видеть каждый день, но все равно приходить и играть. А потом возвращаться домой, где две девчонки-подростки. Найти в себе силы, взять нас, перетащить в столицу и доказать, что она, провинциальная актриса, достойна работать здесь! Такая мама была. А сейчас: все, зайчик.
Вера сказала это и пошла наконец с подругой на улицу.
- Мне теперь нравится жить одной. Вот такие дела.
Татьяна Григорьевна покосилась на дверь и понизила голос.
- Но вообще, я теперь понимаю, что самое большое счастье в жизни может дать только любовь. Только это, ничего больше так не греет.
- А почему вы не хотите, чтобы Вера это слышала?
- Стесняюсь. Когда мы переехали, и я осталась одна, почти никто не приходил к нам в дом, никого я не могла привести, чтобы был человек рядом. Чувствовала: для них я мать, не женщина. Я знаю, что это неправильно. Но все же, если у меня бывают радости, то они глубоко скрыты от постороннего взгляда.
- Я думаю, ваши девочки были бы только рады, узнав, что вы не одна.
- Да, я знаю. У меня есть человек...
- Татьяна, скажите, вы чувствуете себя известной актрисой? Где та грань, за которой появляется ощущение - ты сделала что-то важное в этой жизни и в искусстве?
- У меня такого ощущения не было никогда. Мне бы, наверное, это мешало. Я стараюсь на это не обращать внимания.
- Но вас же узнают на улицах?
- Меня знают больше по ролям в кино и по песням. Однажды мужчина остановил на улице, спросил, как пройти к Дворцу профсоюзов, потом узнал и так обрадовался: «Это вы про лосенка поете!». Хорошо, что нечасто узнают, это заставляет соответствовать. Люди любят актеров, а когда узнают поближе, могут разочароваться.
Я не знаю Татьяну Мархель настолько близко, чтобы разочароваться. Мне приятно было ее узнавать, приятно рассказывать о ней сейчас. Она не старалась казаться лучше и умнее, была самодостаточна, как Ганна из «Новай зямлi», - проста и уверенна в себе. Она любит любого зрителя, даже того, кто пришел в театр, потому что культпоход. Даже того, кто хрустит чипсами, смеется и бубнит, даже того, кто ведет себя по-хамски.
- Все равно пусть приходят. К концу спектакля замолкают, как правило, все. Втягиваются. Я вот пела в Тамбове, на фестивале. Молодежь стала смеяться. Ну, думаю, нет! Стала громче, эмоциональней. Так пела! Они и притихли: слушали. Это было здорово!
Пока мы говорили, пили чай и жевали бутерброды, Бублик почти забрался в мою сумку. Я посмотрела на бездельника и шуганула его, а заслуженная артистка Татьяна Мархель, крутая женщина из народа, хохотушка и «страдалица», тут же запричитала:
- Ой, Бублик, Бублик!
Кот посмотрел на меня устало, вылез и пошел прочь, всем своим видом говоря: надоели мне эти женщины со своей никчемной болтовней. Лучше бы дали колбасы.

АВТОБИОГРАФИЯ ГЕРОИНИ
Больше всего помню о том, как пасла свиней в детстве. Это было так здорово, самое счастливое время! В поле снопы сложат, и я хожу, хожу... Каждый день по-новому: солнце, дождь, ветер. Все разное. В школе читала стишки всякие, пела песни. «В буднях великих строек, и в грохоте, в огнях и в звонах. Здравствуй, страна героев!» - бежишь по полю и поешь песню! А потом я была фельдшером - ну, это меня мама туда загнала. Единственное, что нравилось - роды принимать. Ой, шикарно! Вдруг появляется человек и: «Уа-а-а!!!» Класс! Зашиваешь: иголкой так - чик! Роды - это чудо! Следующая веха - институт. Мне была неинтересна медицина, и я бегала в самодеятельность на тракторный. Стихи читали: «Лист зеленеет молодой...», - это Фет. О Господи, вспомнила - сразу хорошо на душе! Поступить было сложно, но поступила. Маме очень не нравилось. Однажды она приехала в институт, а в вестибюле Аполлон Бельведерский стоит. Как увидела этого Аполлона! Приехала домой, соседке рассказывает: «О-ей, дзе ж яна вучыцца! Мужык голы стаiць, чаму яе там навучаць!». Когда меня увидели наши деревенские в кино, стали рассказывать: «Это Кiрылаўны дачка!». Многие не верили: «Ой, уже Кiрылаўны дачка пападзе у такое место! Што вы расказваеце! Ага, як жа, Кiрылаўны дачка!» Не верили - вот тогда маме понравилось. Ну а потом Витебск, академический театр, кино и Минск - вся биография.

CЛУЧАЙ С ГЕРОИНЕЙ
Еду я на 38-м автобусе, вижу девушка сидит лет 25, рядом место свободное. Села. Она говорит: «Занято». Я оглянулась, ее муж к месту пробирается. Думаю: «Молодой, постоит». Девушка начала возмущаться, к ней подключились сочувствующие: «Надоели эти пожилые, везде лезут!». Весь автобус против меня ополчился, а муж этой дамы вообще разошелся: «Вы мою жену оскорбляете!» (А я только девушкой ее назвала - и все.) Короче, приехала я на свою остановку, встаю и говорю мужу этой дамочки: «Вы меня извините, что я на ваше место села, у меня была такая бурная ночь, ноги так дрожат, что стоять не могу. Ну, вы понимаете!» И ни на кого не глядя, величественно пошла к выходу. Автобус онемел.

ИСТОРИЯ ОТ ГЕРОИНИ
Пошли мы с Верой на рынок за огурцами. Приходим, спрашиваю, почем. Оказалось довольно дешево, решили взять. Отсчитала деньги, протягиваю, а женщина-продавец говорит: «С вас денег брать не буду!». Удивляюсь: «Как это не будете?». А она: «Ой, я вас так люблю, так люблю!» Словом, узнала и ни за что денег не берет. Стали мы пререкаться: я свое, она свое. В общем, получился небольшой скандал. Вера рассердилась: «С тобой, мама, как пойдешь, вечно опозоришься!». Спросила, откуда приехала эта женщина. Оказалось, из Пинска. Я ей объясняю: «Мне же стыдно, вы ведь выращивали, везли!». Еле упросила ее взять хоть половину. Все это страшно неудобно, но у этой женщины было такое радостное, счастливое лицо!

АНКЕТА ГЕРОИНИ
1. Самая веселая книга - детские рассказы Ф. Искандера.
2. Самая грустная книга - Герман Гессе - это не грустная литература, а очень светлая...
3. Любимое занятие дома - закатывать, солить, придумывать маринады (в общем, искать себе работу).
4. Любимое занятие на работе - поболтать и посмеяться.
5. Из-за чего последний раз ссорилась с близкими?
Не ссорюсь из эгоистических соображений, чтобы потом не переживать.
6. В последний раз мне было стыдно, когда в компании выпила...
7. Самым моим одиозным поступком было: отлупила любовницу мужа.
8. Если бываю пьяна, думаю о ролях. Приходят отличные мыли, тут же записываю, иногда очень интересные детали обнаруживаю.
9. Меня может привести в состояние
блаженства -
природа: речка, лес, все, что не касается человека.
10. Любимое место: санаторий «Боровое» около Лепеля.
11. В детстве меня дразнили Хомка (у меня была подруга глухонемая, она произносила что-то невнятное типа «хомка», так все и дразнили).
12. Без какого предмета не могу обойтись? Без ножа.
13. Какую самую большую трудность удалось преодолеть? Девочек вырастила.
14. Мужская красота на меня впечатление оч-чень производит. Любуюсь, как детьми.
15. На что никогда не жалко денег? На встречу с дорогим человеком (если хочется увидеть и надо ехать).


«Свободные новости», № 45 от 24 ноября 2000 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.