Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• КИНО

• ПРЕССА

• ФОТОГРАФИИ

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  АКТРИСЫМТАМАРА МИРОНОВА

Миронова Тамара Васильевна  Миронова Тамара Васильевна 
    Тамара Миронова:
    «Душа болела...»

     Антон Сидоренко

О фильме «Франц + Полина», о работе с молодым московским режиссером и о войне рассказывает Тамара Миронова - исполнительница роли Кучерихи.

- Конечно же, этот фильм наш, белорусский. Он снят по повести и сценарию белоруса Алеся Адамовича у нас в Беларуси, в самой настоящей деревне, которую во время войны постигла та же страшная судьба, что и деревню в фильме. Для съемок было закуплены самые настоящие дома. И их по-настоящему сожгли... Мы чуть не плакали... Какие были дома! Душа болела...
На съемках мы ощущали себя привычно, как дома. Как ощущал себя Миша (Михаил Сегал - «НЭ»)? По-моему, был очень увлечен, он очень много готовился, людей слушал. Совсем молодой человек взялся за такую трудную тему. Только раскрыл он ее по-своему.
Я была на премьере фильма в Москве, Минске, Анапе. Первые двадцать минут публика всматривается в картину, потом наступает тишина. Фильм затягивает любого человека, даже скептически настроенного.
Съемки проходили нелегко - природа подгоняла. На следующий день после работы над моей сценой выпал снег. Но и до этого было так холодно, что изо рта шел пар, и нам приходилось перед каждым дублем пить холодную воду, чтобы этого пара не было. Такая профессия!..
Кастинг тоже был непростой. Уже когда меня утвердили на роль Кучерихи, я участвовала в пробах на роль Полины с молодыми актрисами. Светлану Иванову выбрали не сразу, Миша пробовал и белорусских актрис. Свету, я думаю, он выбрал потому, что она не проявляла открытой сексуальности. Миша не хотел, чтобы все сводилось только к эротике.
Свой образ я долго не искала. Уже играла похожих белорусских женщин и в театре «Дзе Я», и в Купаловском. Конечно, кино - это немножко другое, там многое от режиссера зависит. Я люблю таких женщин, как моя Кучериха. Они мне близки. Хотелось сделать именно белорусский характер, немного закрытый, внешне неэмоциональный. Кучериха ведь типично белорусская женщина, тихая, спокойная. И умирает она тихо... Интересно, что Миша этот момент прочувствовал и еще во время кастинга говорил: «Я хочу, чтобы в фильме не было стенаний, крика». Он понимает белорусский характер. Наверное, еще и потому, что кто-то из его родственников родом из Гомеля.
Когда я увидела фильм, то не ожидала, что он получится таким интересным. Во время съемок Миша не давал мне отсматривать готовый материал, сцен с моим участием я не видела. Другим актерам давал на себя смотреть, а мне - нет. И приговаривал: «А вот не надо вам на себя смотреть!» И был прав, наверное. Потому что, когда смотришь в ходе работы на себя со стороны, то всегда хочется что-то исправить в своей игре, изменить. Роль к концу съемок получается совсем другая. И потом выходит, что в каких-то сценах актер один, а в остальных - совсем другой, на себя не похожий. Однажды (на другой картине) я посмотрела - и все поменяла. Мне чуть голову не оторвали!.. (Смеется).
Мише я полностью доверяла, хотя это был его первый большой фильм. Я вообще всегда доверяюсь режиссерам, иначе и за работу приниматься не стоит. А Мишу я послушала еще до съемок и поняла, что он хочет добиться от фильма глубины. Он показал мне свои клипы, и мне они очень понравились. Мне нравится, как он серьезно к своей профессии относится, несмотря на возраст.
Работать было непросто, потому что приходилось по вечерам играть еще в театре. На общение с режиссером и группой времени не хватало. Даже выходных на съемках не было. Но я рада, что наше мироощущение в итоге совпало...
...Наш фильм отличается от «Иди и смотри», несмотря на то, что и автор сценария один и тот же, и тема та же. Первоначальный сценарий очень сильно изменился. Крови, натурализма у нас не так много, как у Климова. Мы от этого ушли, и, я считаю, правильно. Крови сейчас на экране и так предостаточно. Ведь смысл фильма не только в теме оккупации. Не в исторических деталях. Это не столь важно. «Франц + Полина» - многоплановая работа. Она и о любви, и о войне, и о людях... Ассоциации возникают разные. Фильм затягивает, что теперь очень редко бывает. У картины получилась своя атмосфера, и как ее создали режиссер с оператором - для меня загадка. Молодцы, спасибо им большое!
Бабушки, с которыми мы снимались, были настоящими и просто чудесными! Их надо было только разговорить. Сначала они понимали, что я артистка, и не хотели общаться. Написанный текст они вообще произносить не могли. А потом я начинала задавать им наводящие вопросы, и они раскрывались, забывали о камере, о том, что я артистка, и говорили по-своему, по-деревенски. Звуковики их речь записывали, такой она и вошла в фильм.
Бабушки много рассказывали про войну, про немцев. Как сжигали их деревню. Рассказывали, как боялись не только немцев, но и своих - и полицаев, и партизан... Бывало, когда кто-то хотел свести счеты с кем-то из соседней деревни, то говорил немцам, что в ней живут партизаны. Тогда соседей сжигали... И стариков, и детей...
Грех хвалиться, но «y вёсцы» меня принимают за свою. Образы деревенских женщин-белорусок мне всегда легко удаются. Хотя я сама родилась в Вильнюсе, а родители мои из России. Я - городской человек, но много ездила, общалась, очень люблю именно белорусскую деревню. Грабли держать поначалу не умела, и в деревне надо мной смеялись, а потом как-то приспособилась, и меня стали принимать за свою. Мне очень нравится наблюдать за народными характерами! Они ведь все разные. Русская женщина одна, украинка другая, а женщина из белорусской деревни совсем на них не похожа. Не знаю, как эту разницу точно словами объяснить, но я ее чувствую. Белорусы по натуре люди закрытые, все переживают внутри себя. Вот такую тихую женщину я и играла. Когда я пришла в театр, белорусского языка не знала и сначала смеялась, когда слышала, как разговаривают в деревне. А потом я почувствовала язык! Полюбила. Без любви нельзя освоить какое-то дело, в него нужно влюбиться. Вот так и я влюбилась в Беларусь и в ее певучую мову. Белорусы по характеру спокойные, не мстители. Но Казика вырастили... У войны - свои законы...
Света Иванова очень быстро научилась говорить по-белорусски без акцента. Где-то ей помогала я, где-то еще кто-то. Андрей Мерзликин - тот ничего не мог выговорить по-белорусски. Над ним и над вторым немецким актером Уве Йеллинеком мы очень смеялись на съемочной площадке. Адриан Тополь долгое время жил в Польше, неплохо знает польский, поэтому белорусский он худо-бедно понимал. С русским ему было гораздо труднее. С ним и Уве Йеллинеком общались через переводчика.
Кино про войну обязательно надо снимать, пусть и много военных фильмов было сделано в советские времена. Вот и сейчас у нас на студии молодой режиссер Мария Можар военный фильм снимает. Им, молодым, это особенно необходимо. Про войну мы всей правды до сих пор не знаем. Нужно знать, какой была та война. Но не дай Бог узнать войну на собственном опыте! Даже во время съемок становится страшно...

«На экранах», №10, октябрь, 2006 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.