Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• БИОГРАФИЯ

• ТЕАТР

• ПРЕССА

• КОММЕНТАРИИ


Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации
или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
  РЕЖИССЕРЫОЛЕГ ЖЮГЖДА

Жюгжда Олег Олегович

Жюгжда Олег Олегович
 Жюгжда Олег Олегович 
    Искренность - это главное
     Н. Юсубова

Я шла в театр, чтобы поговорить о необычности спектакля, премьера которого состоялась в октябре в Гродненском театре кукол - о «Макбете» Шекспира! А получилось - о «Макбете», о режиссере, об актере... О театре.

Хотя для гродненского зрителя это и премьера, спектакль с большим успехом уже шел в Могилевском театре кукол, несколько раз - на международных фестивальных сценах. Замысел его вынашивался двенадцать лет и за это время успел претерпеть несколько изменений. Нынешняя постановка полностью перенесена на гродненскую сцену из Могилева - весь актерский коллектив, в том числе и куклы, переехали на жительство в наш город в июле прошлого года. Для гродненского зрителя было необычным прежде всего то, что на сцене театра кукол поставлено произведение Шекспира. А вот и второе, не менее интригующее, обстоятельство, о котором, впрочем, счастливые обладатели билетов не подозревали до самого последнего момента: на время всего действия зрительный зал был перенесен на сцену - именно сюда приглашали пройти гостей.
Что такое произведение Шекспира на сцене времен Шекспира театралы могли испытать (именно испытать!) в пятницу 13 октября.
А нашим читателям о себе и о своем спектакле рассказывает режиссер-постановщик Олег Жюгжда.

- Так почему же все-таки «Макбет»?
- Ну, я не знаю. Наверное, есть в этом какой-то определенный смысл. Когда-то моя режиссерская карьера начиналась со спектакля «Маленький принц», и вот ровно через 12 лет - «Макбет». Может быть, здесь сыграла свою роль какая-то цикличность... В общем, что-то сработало. Многие из критиков тогда говорили, что в «Маленьком принце» Жюгжда как бы определил свой творческий стиль, методы выражения на много лет вперед. Наверное, они были правы. И вот появился этот спектакль - как подведение итогов и, вообще, всего. И, скажем так, я считаю, что это действительно подведение итогов под тем, что я сделал в прошлом веке. Теперь уже можно об этом говорить. Ну а то, что я делаю сейчас - это совсем другое.
- Произведение Шекспира на сцене театра кукол - это необычно.
- Вобще-то, мне захотелось это сделать с тех пор, как я увидел балет «Макбет». Я не помню композитора, к несчастью. Это была постановка Кировского Ленинградского театра: где-то мы были на гастролях - и вот по телевизору шла трансляция. Тогда меня поразила возможность передачи Шекспира через музыку, через пластику, и поэтому очень захотелось сделать именно это. Я перечитал трагедию и понял, что в ней есть очень много тайного, мистического, много метафор, которые хорошо бы воплотились именно в театре кукол, то есть в театре таком же странном, мистическом, полном метафор, образов... И что нужно будет ставить эту пьесу не в буквальном прочтении. В ней сосуществует мотив как бы зависимости человека от каких-то высших сил, в данном случае - ведьм, которые пророчат герою судьбу и вертят им как угодно, и тех же самых ведьм, которые зависят от еще более высших сил. Это как бы цепочка зависимостей, которые в конце концов перекручиваются в один узел, в котором смешано все, как это вообще бывает в жизни.
- А чем был обусловлен выбор сцены?
- Выбор сцены? Это опять-таки желание ближе пробиться к первоисточнику, к автору, к традициям «Глобуса». Это и сцена с обзором с трех сторон - как когда-то во времена Шекспира на сцене просто сидели уважаемые зрители, а вся публика вообще стояла. И взаимопроникновение энергий, когда актер находится как бы на сквозном пересечении зрительского внимания, в энергетическом коридоре. Я думаю, что на такой сцене между актером и зрителем существует взаимная подпитка и взаимопроникновение, и зритель оказывается в столь же неудобной ситуации, как и актер. Это также и эксперимент со зрителем на сцене.
- Недавно театр вернулся из Польши. С какими впечатлениями, с какими завоеваниями?
- Да, вот совсем недавно, на прошлой неделе мы побывали в Торуни. Жюри Торуньского фестиваля отметило актрису Ларису Микулич, как лучшую исполнительницу женской роли. Порадовало и то, что наше выступление стало достаточно неожиданным для всех, в том числе и для поляков, у которых очень сильная актерская школа. На фестивале мы решили отказаться от синхронного перевода, хотя была попытка его сделать: переводчик просто не успевал за нашим темпом, и очень многие сцены, над которыми мы долго бились - над речевой характеристикой, когда мы выстраивали сцену: громче - тише - медленнее - быстрее - вот эта речевая структура спектакля, это все, конечно бы ушло. Но все прошло нормально, поляки все прекрасно поняли, уловили весь юмор и смеялись там, где надо, даже там, где у нас никогда не смеются...
- В театре, между залом и сценой, в общем-то, не существует языкового барьера.
- Да, я тоже так думаю. Здесь, в таком тесном окружении скорее важен какой-то эмоциональный комфорт. Если спектакль хороший - в нем все понятно, не надо никаких переводов. И все совершенно нормально, на каком бы языке оно ни было!
- Какой зритель вам больше нравится - дети или взрослые?
- Я не делаю разницы, нет. И к тому, и к другому надо всегда очень уважительно относиться. К детям, пожалуй, больше. Потому что взрослые - они, скажем так, намного проще, чем дети. Им что ни покажи - они будут смотреть. Слава Богу, уже не кидаются гнилыми помидорами и тухлыми яйцами - все эти времена прошли, и как таковых провалов спектаклей не бывает. А вот дети - это более точный индикатор качества спектакля. Они искренни в восприятиях. Потом, уже после спектакля, у них нельзя спрашивать, понравилось или нет: говорят «Да», потому что это короче. «Дети, вам понравилось?» - «Да-а-а!». Это самое противное. А вот когда идет спектакль!.. У детей есть понятия «интересно» - «не интересно». Третьего не дано! Взрослый смотрит все.
- На этом спектакле зритель был иным, чем тот привычный, который наблюдает за сценой из зрительного зала?
- Не думаю. Мне кажется, что они все прекрасно поняли. Зритель - он всегда зритель. И потом, ведь каждый театр воспитывает такого зрителя, какого он хочет воспитать - правда, потом за это иногда приходится расплачиваться достаточно жестко. Но надо быть предельно уважительным к зрителю и не считать его тупым или ниже своего уровня. Есть театры, которые полагают: «Ну, вот зритель этого не поймет!» Что значит не поймет?.. Если говорить о собственной исключительности: «Я вот так вот!», - это глупо. Не поймет - это совершенно не то слово. Тут к зрителю должно быть доверительное отношение: я хочу поделиться со зрителем своими мыслями, я думаю так, я доверяю вам и я показываю, как я думаю, как я себе это представляю. То есть, если это сделано честно, откровенно - это должно породить взаимостремление, взаимосимпатию.
- Искренность со зрителем - это первое условие?
- Несомненно!
- Актеры на такой «авангардной» сцене: были ли открытия для них?
- Открытия были. Потому что, во-первых, приходится полностью перестраивать всю свою психофизику, то есть, надо рассчитывать голос, чтобы не кричать, чтобы не орать, т.е. работать, с одной стороны, без посыла в расчете на зал, когда кричишь со сцены, чтобы тебя услышали в последних рядах; говорить достаточно тихо, достаточно громко, достаточно для того, чтобы тебя услышали «спиной»; достаточно сдержанно, чтобы не брызгать слюной на перед тобой стоящих; достаточно иметь смелости, чтобы смотреть прямо в глаза человеку, который находится в каких-то сантиметрах от тебя, либо смотреть так, чтобы его не видеть, т.е. создавать «стену». С другой стороны появилась возможность убрать «стену», т.е. зритель в данном случае как бы участвует в действии: в сцене пира он как бы приглашен на обед - это прямое общение со зрительным залом...
- Где находится режиссер Олег Жюгжда во время спектакля?
- Смотря какого... Иногда я могу и смотреть. Если это премьера, то я обычно никогда не захожу на сцену. Когда я курил, то я все время шлялся взад-вперед по коридору и курил сигарету за сигаретой , потому что сидеть и смотреть на это на все, что это все не так! не так! не о том: мы не так делали, мы не о том договаривались, они все испортили!!! Ужасно просто напросто! Смотреть свои спектакли надо после десятого, после двадцатого показа, когда что-то начинает разламываться, когда структура спектакля начинает где-то самовыстраиваться... То, что плохо собрано, плохо сделано начинает разрушаться или там, где правильно расположены блоки (а я предпочитаю работать с блоками, более-менее пластично их соединяя - такая гибкая система, как мне кажется, более жизнеспособна и легче потом что-то делать), все акценты - все это остается и есть возможность вносить какие-то коррективы: здесь подправить, это оставить.
Я предпочитаю общаться со зрителем. Даже если идет мой спектакль, то я смотрю не на сцену, а на окружающих - как они это смотрят. Это очень интересно.
- Почему ваш выбор пал именно на кукольный театр?
- Он интереснее. Глубиной, философичностью, метафорами, образностью... Это театр, в котором можно сделать все! Ну раньше, когда мы были студентами, то считали: да, вот, театр кукол - это действительно театр, в котором можно поставить и «Войну и мир», и ... Можно. Но стоит ли? Всегда стоит вопрос о том, что это даст...
- А «Макбет»?
- В данном случае, если брать «Макбет», то мне кажется, что дало. Совершенно случайно я, наконец-таки, достал книгу Крега Гордона - своего рода реформатора сцены с английской стороны. И у Крега по поводу «Макбета» очень интересные написаны вещи. Вот я сейчас читаю, что он пишет: «В каждой сцене должны присутствовать ведьмы - это мистическая пьеса», - т.е. движения этих призраков должны быть в каждой сцене, они должны управлять всем... Вот это и получилось. Кажется, мы с ним были одного мнения...
- Это актерская традиция - следовать за своим режиссером, или случайность: трое актеров переезжают за вами из Могилева в Гродно?
- Ну, актриса Лариса Микулич - это не случайно, это моя жена. Николай Стешиц - актер, специально приглашенный из Могилева. Стоял вопрос о его переезде в Гродно, но... не знаю. Очень трудно с квартирой... Конечно, к несчастью, мы не в состоянии позволить себе разъезжать, скажем так, за искусством, за режиссером, когда стоит такой вопрос, как квартирный: тут мы нищие, тут мы бедные, мы не можем снять квартиру в том, городе в котором хотим работать. Восьмого числа он должен приехать, а потом, очевидно, будет играть другой актер. Ну, а четвертый - Василий Прободяк. Мы много лет работали в Могилеве, он когда-то начинал работу в этом спектакле, но, опять-таки из-за квартиры, вместе с женой, нашим главным художником Ларисой Микиной, уехал в Россию, в Пензу. Сейчас они приехали сюда. Опять же проблемы с жильем... Но я рад, что мы так вот собрались все вместе.
- Для актера важно работать в разных коллективах, или вам, как режиссеру, с разными труппами?
- Мне, наверное, да. Потому что, во-первых, со временем устаешь друг от друга, постепенно актеры начинают, не то, чтобы сдавать позиции, и не то, чтобы лениться... Но уже знаешь друг друга: этот может это, тот может это... И как бы больших прорывов, каких-то открытий не бывает. Люди уверены - режиссер нас знает, он нас поставит так, как надо, разведет, прикроет музычкой, в костюмы оденет, свет подаст так, как надо, т. е. будем смотреться не хуже, чем мы есть. Вот это самое печальное - когда отсутствует тенденция делать что-то большее, чем то, на что ты способен.
- Требования к жене-актрисе у режиссера выше?
- Намного выше. Потому что она должна быть достойна, чтобы, скажем так, не было никаких разговоров о том, что я ее «тяну», и я ее, какую-то бездарность, назначаю на роли. И если она получает, как она теперь получила в Торуни диплом за лучшую женскую роль - не первый ее диплом в этой роли, то это о чем-то говорит.
- Вы переживаете за нее?
- Я за нее радуюсь.
- А на сцене?
- А на сцене - практически нет. Я как-то более-менее спокоен. Не то чтобы я все ставлю на нее, но есть вещи, которые я просто-напросто никому не могу доверить, потому что никто не знает этого... Когда она на сцене, то по идее, ничего не должно случиться - она человек, который всегда найдет достойный выход из трудного положения.

«Биржа информации», № 140 от 26 октября 2000 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.