Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• НАШ БЛИЦ-ОПРОС

• ИНТЕРВЬЮ

• РЕЦЕНЗИИ

• СТАТЬИ, ОЧЕРКИ,
  ПОРТРЕТЫ
  РЕЦЕНЗИИ

«Инсайт»

«Инсайт»
    «Инсайт»: шепоты и крики
     Людмила Саенкова

На постоянно возникающий в белорусском кино вопрос о наличии хорошего сценария был дан ответ. Этот ответ дала сценаристка Алена Калюнова. Ее сценарий полнометражного игрового фильма «Инсайт» - один из немногих, который можно назвать добротной кинолитературой. Более того, этот сценарий - едва ли не единственный за последнее время, в котором обозначена совершенно новая линия для белорусского кино: экзистенциальная драма. Это жанр, который не определяется национальными параметрами, он имеет отношение к общечеловеческим проблемам, независимо от национальности, территории и времени. Ситуация, заданная в этом жанре, связана не с бытовой средой, а с бытийственной сутью человеческой жизни.
Смысл сценария сводится не к раскрытию отношений между людьми, а к раскрытию внутренних взаимосвязей, внутренних законов человеческой жизни. Драматургия этого повествования не предполагает сумму драматических коллизий, скорее всего это некий симбиоз человеческих чувств, поступков, переживаний. Основная сюжетная коллизия этого сценария заключается не в том, что делают герои, а в том, как они осмысливают свои поступки, как эти поступки взаимосвязаны и как они могут отзываться в судьбах разных людей.
Главная линия - врач-психотерапевт Анна и старик-пациент. Взаимоотношения этих героев выстраиваются, как в античной трагедии, в которой угадываются мотивы то брошенного ребенка, то инцеста - «Эдипова комплекса». У каждого из этих героев - своя драма, своя печальная история. Анна, родившаяся в тюрьме, но ставшая в итоге авторитетным специалистом в области экзистенциальной психологии, так и не узнала своего отца. Это жизнь состоявшейся, но одинокой и несчастной женщины. Старик (он же отец), совершивший роковую ошибку - невольный инцест: возлюбленная оказалась дочерью. Возможно, именно эта трагическая коллизия любовных взаимоотношений стала причиной женского одиночества Анны и несчастья их обоих. Именно эта главная драматургическая линия высвечивает самые важные вопросы человеческого бытия: свободы и ответственности, силы и бессилия, смысла и бессмысленности. В этом диалоге-противостоянии врача - пациента, дочери - отца обнаруживаются и другие смысловые акценты: грех и искупление, взаимосвязь всего сущего и содеянного. Ответ звучит в духе одного из главных философов экзистенциализма Серена Кьеркегора: грех не сводится «к чему-то просто негативному - к слабости, чувственности, конечности, неведению... Грех - это нечто положительное; его позитивность состоит как раз в том, чтобы быть перед Богом». В сценарии есть этот позитивный смысл - осознание своей человеческой сути через понимание собственных поступков и покаяние за них. Автор почти приближается к пониманию метафизики существующих обстоятельств, когда человек принадлежит своему существу лишь постольку, поскольку слышит «требование бытия». В «Инсайте» «требование бытия» выглядит как понимание и приобщение к главной сути жизни - любви в универсальном, общечеловеческом смысле. Герои, пройдя через житейские испытания и душевные муки, выходят именно на этот уровень, и это духовное восхождение ведет их к пониманию и примирению...
Сценарий композиционно выстроен так, что все дополнительные линии - пара влюбленных в этой же больнице, пациенты на приеме у врача, любовник Анны по имени Олег - взаимодополняемы и взаимообусловлены. Нет ничего лишнего, и каждая новая коллизия закономерно сопоставляется как с главной «парой», так и с главной идеей повествования. В этом смысле сценарий действительно представляет целостное, законченное произведение. На его «литературную» принадлежность указывают небольшие эпиграфы, как бы предваряющие новые главы рассказа, каждая из которых - определенный фрагмент жизни, не выпадающий из общей истории. Эти эпиграфы необычайно точны по смыслу, логично проецируются на содержание как отдельной «главки», так и повествования в целом: «Едва промелькнув, поколенья сменяют друг друга. Передавая друг другу, как в беге, светильники жизни» (Лукреций); «Человек столько раз умирает, сколько раз теряет своих близких» (Публилий Сир); «Уметь наслаждаться прожитой жизнью - значит жить дважды» (Марциал).
По сценарию поставлен одноименный фильм (режиссер Рената Грицкова). Если под зрелищностью понимать эффектную нарративность, то этот фильм можно признать таковым. Во всяком случае, в зрительном зале он смотрится весьма привлекательно. Необычность истории держит в напряжении с первого до последнего кадра. Грицкова - тот режиссер, который обладает редким даром: выстраивать экранное повествование в определенном ритме. Четкая ритмическая организация, композиционная и драматургическая выверенность - далеко не часто встречающиеся элементы в белорусском кино. У Р. Грицковой это замечательно получалось когда-то в экранизации произведений Хармса еще в студенческие годы и позже - в документальном кино. Но в тех фильмах было и другое: зрелищность как визуально-пластическая сущность экранного повествования. Такие фильмы, как «Семейный блюз под звуки окарины» или «Скора летца мінецца...» было интересно смотреть не только с точки зрения драматургии, но и с точки зрения экранной образности.
Фильм «Инсайт» не обладает экранно-зрелищной притягательностью. Пространственная среда холодна и не привлекательна. На этом фильме у режиссера были замечательные соавторы - оператор Т. Логинова и художник А. Чертович. Но... Бывает так, что собирается команда талантливых людей, а общего талантливого произведения не получается. Не получилось и на этот раз. Нет фильма как произведения высокого класса, но есть киноповествование хорошего среднего уровня. Если в советское время это было бы засчитано в «минус», то сейчас это как будто бы «плюс». В какой-то степени в «минусе» оказалась и жанровая «переориентация». Режиссер вместо экзистенциальной драмы сделала не совсем банальную, но все-таки мелодраму. А это уже совсем другая история. Во всяком случае, не та, что была изначально заявлена в сценарии. Если воспользоваться «живописным» сравнением, то сценарий отличается от фильма так, как, например, «Крик» Мунка от раскрывшего рот человека на каком-нибудь цветном фото. У Мунка, как известно, был и не человек вовсе, а то, что называется «крик души». В общем-то, сценарный «Инсайт» можно было бы так и назвать - «Крик души». Фильм хоть и поставлен буква в букву по оригинальному сценарию, а все-таки получился про другое. Значит, не в букве дело...

«На экранах», № 6 (619), июнь 2009 г.

 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.