Белорусские актеры театра и кино Люди театра и кино Интервью, рецензии Ссылки Гостевая

   Карта сайта  Для писем  На главную
• НАШ БЛИЦ-ОПРОС

• ИНТЕРВЬЮ

• РЕЦЕНЗИИ

• СТАТЬИ, ОЧЕРКИ,
  ПОРТРЕТЫ
  РЕЦЕНЗИИ

Три сестры
Ирина Пашечко, Ольга Жук.

Три сестры
Ольга Жук, Виктор Пискун.

Три сестры

Фото Николая Чеберкуса.
    В родстве с Чеховым
     Елена Данилова

На нынешний театральный фестиваль в Брест приехало свыше тридцати коллективов. Однако больше всего волнений по поводу выхода на сцену выпало вовсе не на долю многочисленных гостей «Белой вежи», а ее хозяев.

Против успокаивающего, как капли валерианы, «дома и стены помогают» на весах брестчан оказался аргумент повесомее, щекочущий нервы, - премьера! Наш академический театр драмы рискнул выставить на фестиваль спектакль, который до этого еще ни разу не выходил к зрителю. Но куда более настораживало, что брестским артистам предстояло нести публике Чехова - а это означало неминуемую пристрастность и, может, даже придирчивость, ведь фестиваль как-никак посвящен творчеству драматурга.
Тревожные мысли, как примут спектакль, были очевидными. Еще накануне фестиваля директор театра Александр Козак признался, что после «Дяди Вани» в постановке литовского режиссера Альгирдаса Латенаса, признанного в свое время лучшим спектаклем Беларуси, нашему театру взяться снова за драматургию Чехова было непросто. И очень ответственно.
Но беспокоились напрасно. Уже после премьерного показа стало ясно: не только появившийся несколько лет назад на брестской сцене «Дядя Ваня», но и новорожденные «Три сестры» - в родстве с Антоном Павловичем. Этот очень интеллигентный, изящный спектакль, в котором нет новомодной суеты, но есть бесконечное пространство для мыслей и эмоций, поставил режиссер Тимофей Ильевский, благодаря которому в теперешний репертуар Брестского театра прописалась классика: «Преступление и наказание» Достоевского и «Шинель» Гоголя.
Спектакль «Три сестры» - это особая работа, где чувствуется трепетное отношение авторов к драматургическому материалу. Как тонко и как точно подчеркивает настроение пьесы - ощущение жизни то ли не на своем месте, то ли в ссылке, и невоплотимость мечты о возвращении в Москву, сценография (это последняя работа безвременно ушедшего из жизни в декабре прошлого года художника Виктора Лесина). Герои спектакля будто живут на палубе корабля, которого накренило ветром в сторону к их любимому дому, но необъяснимым образом вдруг забуксовавшею на месте, как и их провинциальная жизнь. Здесь, на этом «корабле», который то ли пойдет ко дну, то ли возьмет нужный курс, состояние тревоги изначально и неизбывно, и нарастает оно все боле и боле по мере того, как герои постепенно облачаются в одинаковые бесформенные вязаные свитера, как высыхает цветущее дерево в деревянной кадке, как разбиваются мамины часы...
На темно-серых стенах, которые раньше украшали семейные фотографии, картины, зеркала, теперь лишь выцветшие очертания этих предметов интерьера. Сестры в прямом и переносном смыслах «живут на чемоданах». Всю мебель в гостиной дома, из которого они непреодолимо стремятся уехать, давно заменили эти немые компаньоны путешественников. Единственный свидетель той славной, беззаботной и радостной жизни, оставленной в прошлом, - фотография родителей, роль которых в спектакле «играют» Чехов и Книппер.
Но прошлое героев интересует создателей спектакля гораздо меньше, чем их настоящее и будущее. В доме, где ведутся философские разговоры о грядущем всеобщем благе и «прекрасной» жизни через сто - двести лет, сестры Ольга (Татьяна Строк), Маша (Ирина Пашечко) и Ирина (Ольга Жук) мечтают не о мировом благополучии, а, как и любая женщина, о своем личном счастье: о любви, о настоящих чувствах. Они наделены общим талантом - любить всем сердцем, но в маленьком провинциальном городе этот дар - «что-то наподобие шестого пальца», и в конечном итоге сестры остаются одни, постепенно теряя тех, кто был им дорог и кто мог бы вытащить их из этой рутины.
Казалось бы, сюжет знаком еще со школьной скамьи, но от спектакля в традициях классического театра не веет фальшью и беспросветной рутиной. Напротив. Он открывает для нас совершенно нового Чехова, незнакомого или малознакомого. То, что было когда-то нами пропущено между строк, не понято, забыто. Режиссер очень бережен к первоисточнику, но в то же время оставляет за собой право трактовать некоторые эпизоды по-своему. Например, историю старшей Ольги зачастую режиссеры оставляют сквозной, полураскрытой для зрителя на фоне ее сестер. У Ильевского не так. В его версии Ольга явно ждет каких-то перемен, существенных для ее женской жизни, и режиссер дает ей такой шанс, оставив в одной из сцен «тет-а-тет» с мужем сестры Кулыгиным (Евгений Тарасов). Но это все не то. «Угнетенная воспитанием» Ольга, конечно же, вынуждена отказать во взаимности Кулыгину, предпочтя порочному женскому счастью остаться одной. Однако Ольга здесь, упаси Бог, не строгий блюститель нравственного закона, не некий моральный оплот, как мы привыкли ее считать. Она просто по-детски наивна, чиста, что даже готова залезть вся целиком в чемодан, лишь бы только не слышать «неправильных» откровений Маши.
А какая восхитительная в спектакле Маша! Это не просто нарочито злая и угрюмая Маша, которую внезапно для нее самой окрыляет любовь к Вершинину (Михаил Метлицкий). Она живая, настоящая. В ней столько волнующей, темной чувственности, страсти, внутренних противоречий, что, даже прощаясь со своим возлюбленным, она не бросается к нему в объятия, как это сделала бы на ее месте другая Маша (в интерпретации другого режиссера), а наоборот - отталкивает его от себя. Один раз. Другой. Третий.
Удался в спектакле, бесспорно, и образ Ирины. Легкая, воздушная, но при этом совсем не беззащитная, а действительно, как замечал Кулыгин, во многом похожая на Машу - этакий мальчишка в юбке. А ведь впервые она появится на сцене в почти свадебной юбке, которую потом заменит серое повседневное платье и которую она будет потом, познав предательство мечты и эфемерность счастья, периодически обнаруживать то в одном чемодане, то в другом. И эта самая охапка кружев станет для нее почти пророческой - ей так и не суждено будет выйти замуж за Тузенбаха.
Сестры страдают от одиночества, Наташа (Оксана Лойдова) из робкой мещанки превращается в истеричную домоправительницу, Чебутыкин (Николай Маршин) философствует о своем несуществовании как человека, Соленый (Алексей Щербаков) то отвратителен, то смешон в своих «романтических» претензиях - на протяжении трех часов зритель спокойно и даже с охотой отдается мерному течению пьесы, которая смотрится буквально на одном дыхании и совершенно не пахнет тем, чего так боятся сегодня в современном театре, - анахронизмом. Спектакль «Три сестры» получился очень свежим, с легкой поволокой щемящей сердце грусти, семейным, теплым и трогательным до слез.

«Заря» от 16 сентября 2010 г.
 
200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время
 
© 2008-2012 belactors.info. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.